В поисках Годзиллы
24 июня 2009

Он шел на Одессу, а вышел к Херсону –

В засаду попался отряд…

Песня про матроса Железняка

Однажды мэр Одессы Эдуард Иосифович Гурвиц пошел искупаться в пруду возле Одесского НПЗ. Он вышел на пляж, сбросил на песок костюм от Армани, рубашку, галстук, майку и носки. Потом надел ласты, очки для плавания, синюю резиновую шапочку, зажал губами дыхательную трубку – и зашагал к воде. Пруд уже прогрелся, и мэр Одессы без содрогания погрузился в воду с головой, вынырнул и поплыл саженками.

Он доплыл до середины пруда, когда его правая ласта коснулась какого-то крупного предмета. «Уж не утопленник ли?» - подумал Эдуард Иосифович и поискал ногой, что оно такое, но предмет уже пропал. Гурвиц махнул рукой и развернулся, чтобы плыть к берегу – и тут прямо перед его носом из зеленоватой глубины пруда поднялась тварь размером с полутораметровое бревно. Тварь плеснула хвостом, распахнула пасть и оказалась обыкновенным крокодилом.

- Мужик! – сказал крокодил добрым голосом. – Ты случайно папу моего не видел?

Мэр Одессы неожиданно для себя оказался смелым человеком. Он со всей дури стукнул крокодила кулаком по голове, жутко взвыл в дыхательную трубку и так заработал ластами, что со стороны могло показаться, будто на мэра Одессы вопреки всем божьим законам снизошла благодать, и он может не только ходить по воде, как Христос, но и бегать по ней, словно бешеный клоп-водомерка.

Через пару секунд Эдуард Иосифович уже рассекал песок пляжа, стараясь убраться как можно дальше от береговой линии. Между тем полутораметровый крокодил в центре пруда плакал от обиды крокодильими слезами. Гурвиц оглянулся, посмотрел в пруд, и ему стало стыдно.

В этот момент за спиной мэра раздался шорох и урчание. Эдуард Иосифович побледнел и резко развернулся. Так и есть, пока он сочувствовал плачущему крокодильчику, к нему незаметно подкрался целый крокодилище – метра три в длину, не меньше.

- Ты зачем Тотошу обидел!? – строго спросил крокодил и щелкнул зубастой пастью.

- Про-про-простите, я неча-ча-чаянно! – проговорил Эдуард Иосифович в дыхательную трубку. С него ручьями стекала вода – впрочем, может быть, это была уже и не вода, но в такой ситуации это извинительно. – Это Вы его папа? Он Вас ищет?

- Я мама, невежа ты! – раздраженно ответил трехметровый крокодил. – А папа у нас два года назад пропал. Годзилла его зовут. В Украину поехал с гастролями, в этот… как его… в Мариуполь, вот! И с тех пор ни слуху ни духу. Вы не в курсе, может видели его где-нибудь? Не дай бог загулял с какой-нибудь местной ящеркой – я ему хвост откушу по самую голову!

- Ах, Годзилла!? – облегченно выдохнул Гурвиц. – Знаю, как же! Только Вы не там ищете. Здесь не Мариуполь, здесь Одесса.

- А адресок его в Мариуполе не подскажете!? – с надеждой спросила крокодительница.

- Адресок? – Эдуард Иосифович замялся, но взял себя в руки. – Нету у него адреса, душенька. Крепитесь и мужайтесь. Его поймали и заморили голодом. Годзилла умер.

Крокодилиха замерла, потом всхлипнула и крикнула в пруд:

- Тотоша, папа – всьо!

- Ой! – донеслось из пруда, и крокодильчик снова залился крокодильими слезами. А его мама не спеша приближалась к мэру Одессы, клацая зубами и приговаривая:

- Жалкие твари, вы мне заплатите кровью за крокодиломор! Чем он вам мешал!? – за спиной крокодительницы в этот момент появились сотрудники МЧС с прочной сеткой для ловли крокодилов. Они начали подкрадываться к животному и знаками показывали Гурвицу, чтобы тот их не выдавал. А рептилия, охваченная яростью и горем, ничего не видела и не слышала. - Годзилла был великий артист! Его имя гремело по всему миру! А вы его убили!? За что? Чтобы портфель из его кожи сшить!? Бюрократы!!!

Крокодильи зубы клацнули в опасной близости от ласт Эдуарда Иосифовича. Тот быстро взвесил все за и против и торопливо сказал:

- Это не я! Это МЧСники его поймали и голодом заморили! Я был против!

- Какие еще МЧСники!? – взревела рептилия, подходя все ближе.

- Вот такие! – и Гурвиц показал за спину крокодилихи, выдавая спасателей с сеткой. Животное молниеносно развернулось, увидело коварных МЧСников и, взревев, бросилось на них. Те, выронив сетку и, крича что-то вроде «Гурвиц – падла!», принялись наматывать круги вокруг пруда. Вдова Годзиллы не отставала.

Эдуард Иосифович от души хохотал и аплодировал ластами. А посреди пруда все плакал и плакал полутораметровый Тотоша…

Добавить комментарий

Имя: E-mail:

Текст комментария:


 = 

Введите число, изображенное на картинке.