Жил Сандей со своим Черновецким у самого синего моря.

Сандей острогой ловил рыбу, а Черновецкий заколачивал бабки.

Раз метнул Сандей свою острогу – и проткнул Золотую Рыбку.

Стала биться Золотая Рыбка, с костяной остроги спрыгнуть хочет.

Но Сандей говорит: «Слышишь, сёмга! Я хочу стать ловцом человеков!

Я хочу стать главою секты, и чтоб мне десятину платили!»

Согласилась Рыбка Золотая и дала Сандею харизму.

Вот приходит Сандей к Леониду, а за ним прет большая паства.

Все танцуют, гимны горланят; на машинах наклеены рыбки,

Собирают на ходу десятину и несут десятину Сандею.

Черновецкий на то подивился, разозлился и засмеялся:

«Вижу, ты, Сандей, лоханулся! В самой секте много ль корысти?

Знай, корысти больше во власти. Ты пойди, поклонися Рыбке:

Не хочу я быть просто банкиром, а хочу быть депутатом народным!»

Вот опять Сандей пришел к морю, стал он кликать Золотую Рыбку.

Приплыла к нему Рыбка. Спросила: «Чего тебе надобно, черный?»

Ей с поклоном Сандей отвечает: «Смилуйся, государыня рыбка!

Сильно злится белый господина, хочет быть народный депутата!»

Отвечает Золотая Рыбка: «не печалься, ступай себе, черный!

Вот тебе золотая гречка. Пусть он гречкой свой округ посыплет!»

Щедро Леня свой округ посыпал не простою гречкой – золотою,

Обернулся депутатом народным – и пуще прежнего Сандея ругает:

«Толку быть депутатом народным, если землю всю в Граде Стольном

Делит тот, кто к ней доступ имеет! Ты пойди, поклонися Рыбке:

Не хочу быть кнопкодавом позорным, а хочу быть Киева мэром!»

Вот опять Сандей пришел к морю, стал он кликать Золотую Рыбку.

Приплыла к нему Рыбка. Спросила: «Чего тебе надобно, черный?»

Ей с поклоном Сандей отвечает: «Смилуйся, государыня рыбка!

Сильно злится белый господина, злится словно дух Мумба-Джумба!

И не хочет быть депутатой, хочет быть городскою мэрой!»

Снова рыбка дала ему гречки – золотой гречки, волшебной!

Леня Киев гречкой посыпал – и тотчас обернулся мэром.

Глядь Сандей: перед ним столица. Посреди – Черновецкий заседает,

Держит с Космосом связь постоянно, журналисты ловят каждое слово.

Все несут ему землю и деньги, а он решает, с кем и как делиться.

Поклонился сандей Леониду: «Ну, большой белый господина,

Ты захапал столичную землю – чай, теперь твоя душенька довольна?»

Черновецкий взглянул на Сандея: «У меня бюджет маловатый –

Да и тот дефицитом изъеден! Госбюджет-то – поболе будет!

Не хочу я быть Киева мэром – а хочу быть премьер-министром!»

Подивился Сандей, испугался. Понимает, пастырь-бедняга,

Что просить так много у Рыбки не положено: рылом не вышел.

Но делать нечего, вышел он к морю и опять кликает Рыбку.

Приплыла к нему Рыбка. Спросила: «Сколько можно меня беспокоить?»

Ей с поклоном Сандей отвечает: «Ты прости, государыня рыбка!

Озверела белый господина! Хочет гречки на всю Украину!

Он бюджет городской профукал – к госбюджету тепрь руки тянет!

Уж не хочет он быть просто мэром – хочет быть он премьер-министром!»

Озадачилась Рыбка немного. На Сандея смотрит правым глазом:

«А не много ль банкир твой хочет? Госбюджет делить – много шустрых

На земле украинской найдется. Оборзел господин Черновецкий!

Знаешь ты, что фраера губит? Не цунами, не СПИД и не морфий, -

Губит фраера жадность простая… А теперь прощай, шоколадный!

Нынче кликают меня Тимошенко, Янукович, Литвин и Балога,

В общем, много сегодня работы, чтоб у них компьютеры зависли!»

Воротился Сандей к Леониду. Глядь – а тот стал совсем зеленый,

На ушах повыростали антенны, ноги в землю корни пустили,

Он сидит и плачет, бедняга, над дырявым киевским бюджетом...